ЦСМ — центр семейной медицины

Он возник из Ничего. Ведь любовь - это Ничто, верно? Ее нельзя увидеть, к ней невозможно прикоснуться. Ее не удается даже постичь умом... Но Он возник. И сидел в колыбели из облачных лепестков, смотрел вниз, на Землю. Когда небесную синеву, снизу вверх, прошил золотой луч и уперся в колыбельку, Он взялся за теплый светлый жгут полупрозрачной ладошкой и стал спускаться, помогая себе крыльями. Люди на Земле заметили Его и заплакали от счастья: боги подарили им - "бесплодным" - безмерно любимого Ребенка... "Боги" работают в Екатеринбурге, в Центре Семейной Медицины, по высоким технологиям XXI века. Руководит клиникой со дня ее основания в 2000 году кандидат медицинских наук Игорь ПОРТНОВ .

Игорь Григорьевич, соседство понятий "рождение человека" и "высокие технологии" в обыденном сознании возбуждает чувство не­которой неловкости...

И зря! Наш Центр не "производит" детей. Мы лишь помогаем природе преодолеть барьер, который стоит на пути к зачатию. С этой целью и применяются новейшие достижения медицинской науки - в част­ности, IVF-технология. Иными словами, экстракорпо­ральное оплодотворение яйцеклетки - вне организма, in vitro (в пер. с англ. - в стекле). В "пробирке" клетка соединяется с жизнеспособным сперматозоидом, начинает делиться, и через двое-трое суток эмбрион переносится в естественную среду - полость матки. Ребенок появляется на свет в результате самых обычных родов.

Что представляет собой этот барьер, не преодолимый без вмешательства специалистов?

У него одно название - бесплодие. Но вызывает­ся это заболевание множеством причин. Не секрет, что у нас в стране сегодня делается огромное количество абортов, высок процент инфекций, передаваемых половым путем... Не назовешь благоприятной эколо­гическую обстановку в целом, а в некоторых регионах она просто катастрофическая... Ну и различные врож­денные аномалии, патологии... Как следствие, четыре миллиона женщин-россиянок детородного возраста страдают бесплодием. А прибавьте к этому примерно такое же количество мужчин, которые не могут стать отцами... Возникает очень тревожная картина: доля "бесплодного" населения год от года растет когда она превысит 15 процентов, ситуация может стать необ­ратимой. Наш Центр, в числе примерно 50 подобных клиник в России, противостоит такому "сползанию в пропасть". Однако, по большому счету, проблема требует решения на государственном уровне.

На что может рассчитывать семейная пара, отчаявшаяся самостоятельно завести ребенка, если обратится к вам за помощью?

На главное - стать матерью и отцом. После глубокого исследования и постановки конкретного диагноза пациентам клиники "прописываются" наи­более эффективные методы лечения из "арсенала" ВРТ - вспомогательных репродуктивных технологий. Тут и экстракорпоральное оплодотворение, и внутри-маточные инсеминации спермой мужа или донора, и лазерная микрохирургия половых клеток и эмбрионов, и ряд других техник.

Кстати, в России всего три установки лазерного хетчинга, и одна из них - у нас. По своей эффектив­ности это оборудование мирового уровня.

Некий волшебный луч, превращающий на­ дежду в реальность?

Это поэтический образ - и только. В любом серьезном деле правит бал научный расчет. В нашей
практике вероятность наступления беременности в результате "попытки", независимо от применяемой технологии, - 28 - 30 процентов. Это среднеевропей­ ский уровень. У нас в клинике показатель успешных "попыток" в некоторые месяцы достигает 50 процен­тов! Но здесь проявляется только "игра" матушки-при­роды. Мы, врачи, гарантируем не более трети.

Игорь Григорьевич, любые технологии, даже хайтек, а тем более связанные с вмешательством в природу человека, влекут за собой побочные явления...

Да, есть то, что можно назвать издержками метода... Например, тот факт, что в результате экс­тракорпорального оплодотворения многоплодная беременность наступает в 20 раз чаще, чем в жизни "популяции" - здоровых семейных пар, имеющих нор­мальные половые отношения. Больше того, приведу статистику: в клинике реализуется до 350 "попыток" в год, из них более 100 приводят к рождению детей. Так вот: на каждые 100 рождений выпадает 2-3 "двойни", 4-5 "троен", остальные - "одняшки". В то же время в психологическом плане появление на свет двух или трех малышей сразу - вовсе не "издержки". Для родителей это "двойное" и "тройное" счастье! Говорю - потому что знаю.

В определенных случаях мужского бесплодия вы применяете метод инсеминации спермой до­нора. Нет ли здесь некой этической проблемы?

Ребенок, который зачат в любви к нему, желанно­му, всегда родной! Кроме того, наш Центр располагает собственным объемным банком генетического ма­териала. Это дает возможность выбора. Мы готовы предоставить своим пациентам донора спермы, чьи антропометрические характеристики - рост, комплек­ция, цвет глаз, волос и тому подобное - очень близки к внешним данным будущего отца. Последнее слово остается за супружеской парой.

Грустное - на "третье"... Все, связанное с высокими технологиями, недешево. Так?

Стоимость наших услуг, в расчете на одну "попытку", - от 50 до 60 тысяч рублей. В Европе - существенно дороже. Про США вообще тактично промолчать. Вот почему к нам обращаются пациенты из Дании, Германии, Израиля и даже Австралии... К сожалению, для многих россиян такие расходы на лечение бесплодия неподъемны. И здесь я опять возвращаюсь к теме государственной поддержки. В маленькой Чехии, например, парам с диагнозом "бесплодие" госбюджет оплачивает три "попытки" экстракорпорального оплодотворения. Не пора ли нам, наконец, "цивилизоваться" в этом плане! Там думают о будущем страны. А у нас?

Уже покидая Центр, я обратил внима­ние в холле на мужчину и женщину: красивые, респектабельные, в воз­расте "немного за тридцать"... И что-то внутри у меня, отца двух девчонок, дрогнуло от сочувствия. Впрочем, беда поправима. По светлому тепло­му жгуту, помогая себе крылышками, к ним спустится с облачной колыбели их родной Ангел. Обязательно! Надо только безмерно верить и заранее любить... А "боги" сделают свое дело.

Владимир НИЖЕГОРОДОВ

 До сих пор на страницах нашего журнала вы могли прочесть преимущественно о московских клиниках, занимающихся ЭКО. Но сегодня мы отойдем от правил и расскажем о «Центре семейной медицины» в Екатеринбурге. Выбор на этот центр пал не случайно. Но не будем забегать вперед, обо всем по порядку.

ЦСМ расположился почти в самом центре Екатеринбурга, благодаря этому, клиентам очень удобно добираться как общественным транспортом, так и на машине. Вход в здание свободный. Сам же ЦСМ находится на одном из этажей «НПО автоматики», куда надо просто подняться на лифте. В гардеробе вам выдадут бесплатные бахилы и направят на ресепшн. Ну а на прием, как правило, записываются заранее по телефону. Во время ожидания, чтобы не было скучно, можно почитать журналы, посмотреть телевизор, выпить чашечку кофе или чая, так же в Центре есть своя аптека, где пациенты могут приобрести необходимые лекарства с минимальной наценкой.
Если вы сдали анализы для ЭКО в другой лаборатории и они действительны на момент предъявления, то в ЦСМ их принимают без дополнительных подтверждений. Впрочем, в самом Центре существует хорошо оборудованная лабораторная база, и пациенты избавлены от необходимости сдавать анализы в других медицинских учреждениях.
Лабораторная диагностика включает в себя все рекомендованные тесты для подготовки к программам Врт: полный гормональный профиль; ЗППП методами ПЦР, ПиФ, бак посевами; гистология и иммуно- гистохимия рецепторов эндометрия; стандартное андрологическое обследование по руководству ВОЗ дополнено (по показаниям) функци- ональными тестами, определением фрагментаций ДНК в сперматозоидах и микроделеций в Y хромосоме.

Примерная стоимость анализов в ЦСМ Комплекс маркеров гепатитов В+С, ВИЧ, RW ~ 2000 руб.
Гормоны В-ХГЧ, ФСГ, ЛГ, Т и т.д.
– по 200-250 руб.,
ингибин В, АМГ
– по 850 руб.

ЦСМ:
ОФИЦИАЛЬНО О СЕБЕ
«Центр семейной медицины» образован в 2000 году. Основной вид деятельности – вспомогательные репродуктивные технологии. На базе ЦСМ впервые в уральском регионе в том же году был создан криобанк половых клеток и эмбрионов. В 2001 г. в ЦСМ родился первый ребенок после оплодотворения яйцеклеток криоконсервированными сперматозоидами, а в 2003 г. родилась первая в уральском федеральном округе девочка после переноса женщине эмбриона, подвергнутого низкотемпературному замораживанию. большой проблемой является сохранение репродуктивной функции подростков и мужчин с выявленными онкологическими заболеваниями. Так, в криобанке Центра Семейной медицины с 2001 г. на безвозмездной основе осуществляются процедуры криоконсервации и бессрочного криохранения спермы мужчин с указанной патологией.

ОБОРУДОВАНИЕ
ЦСМ имеет «на вооружении» самое современное оборудование. В операционных и трех кабинетах акушеров-гинекологов – шесть УЗИ аппаратов (Hitachi, Honda, Япония), стойка с видеосистемой для гистероскопии/фаллопоскопии Karl Storz (Германия). В гормональной лаборатории иммунохимический анализатор Access (Beckman Coulter, СШа). В андрологической лаборатории два ламинарных бокса (баВп01, россия), бинокулярный фазовоконтрастный микроскоп (Zeiss, Германия), автоматический анализатор спермы, осу- ществляющий анализ подвижности, морфологии, фрагментаций ДНК в мужских половых клетках (Microptic, испания), центрифуги для обработки спермы (Heraeus, Германия), СО2-инкубатор (Sanyo, Япония) и т.д. В лаборатории эмбриологии – четыре рабочих места эмбриолога (ламинарный бокс, стереомикроскоп, подогреваемая поверхность), микроманипуляционная система с бесконтактным лазером, анализом/архивированием изображений на базе инвертированного микроскопа Nikon (Япония), семь СО2-инкубаторов (New Brunswick Scientific, СШа, Sanyo, Япония), два компактных инкубатора (Kendro, Германия), инвертированный микроскоп (Zeiss, Германия) и т.д. В криобанке – два программируемых замораживателя (Planer, Великобритания), пять криохранилищ (Taylor-Wharton, Inernatational Cryogenic, СШа) и т.д.

СТАТИСТИКА
Пациенты в ЦСМ приезжают не только из Екатеринбурга (примерно 25%) и области (так же около 25%), но и с близлежащих территорий уральского федерального округа (до 45%), небольшую часть составляют пациенты из стран ближнего и дальнего зарубежья.
За почти семилетний период работы специалисты ЦСМ осуществили более 1000 циклов внутриматочных инсеминаций; 3000 циклов ЭКО; 500 циклов донации ооцитов и эмбрионов; более 400 процедур криоконсервации эмбрионов и бластоцист.
Успешное использование совокупности методов Врт позволило специалистам ЦСМ впервые в россии осуществить несколько программ так называемой «Посмертной или постчеловеческой репродукции». В первом случае (получившем широкую огласку в СМИ), рождению мальчика Гоши предшествовали процедуры криоконсерваии и криохранения сперматозоидов отца (впоследствии умершего от онкологического заболевания) в израиль- ской клинике в течение восьми лет, транспортировка авиатранспортом в г. Екатеринбург в криобанк ЦСМ, проведение процедур ЭКО, ИКСИ и суррогатное материнство. Во втором случае, отмечено рождение девочки после программы ЭКО + ИКСИ яйцеклеток супруги сперматозоидами трагически погибшего мужа, извлеченными и криоконсервированными из ткани яичка через двенадцать часов после констатации факта смерти.

После манипуляций пациентки отдыхают в четырехместной палате, где есть санузел с очень милой стеклянной раковиной, душевая кабина, кулер.
Мужская комната находится в непосредственной близости с андрологической лабо- раторией и соединена с ней специальным окном, куда можно выставить контейнер с «продуктом», выйти из комнаты и кнопкой вызвать персонал. Сама по себе комната для сдачи эякулята небольшая, с изолированным выходом в отдельный санузел, оборудован- ный раковиной и писсуаром. В качестве «под- ручных средств» мужчинам предлагаются журналы эротического содержания.
Самой большой гордостью клиники является новый блок так называемых «чистых помещений» в составе операционной и эмбриологической лаборатории с криобанком, запущенных в эксплуатацию незадолго до нашего приезда. Да и мы, признаться, за все время существования журнала видим подобное впервые. Общая площадь этого блока, построенного из специальных двойных алюминиевых панелей, внутри которых скрыты все инженерно-технические коммуникации, составляет 155 кв. м, что само по себе внушает уважение. Но самое главное скрыто от постороннего взгляда. В специальной комнате рас- положена климатическая машина, подающая стерильный чистый воздух под давлением и автоматически поддерживающая постоянный микроклимат внутри этих помещений. Во второй операционной-манипуляционной проводятся процедуры минигистероскопии, фаллопоскопии, фертилоскопии, биопсии эндометрия, хирургического извлечения сперматозоидов из яичка и т.д.

Считается, что при 15 процентах бесплодия среди населения (данные Всемирной организации здравоохранения) возникает социально-демографическая проблема государственного масштаба. В нашей стране и особенно Свердловской области эта цифра достигает 20 и более процентов. На протяжении 15 лет смертность устойчиво превышает рождаемость. Если государство не обратит внимания на пробле­му бесплодия, демографическая ситуация в стране будет катас­трофической. К 2050 году насе­ление России может сократиться  наполовину.

У нас отсутствуют медико-эко­номические стандарты на лече­ние бесплодия. Россия, пожа­луй, единственная страна в мире, где бесплодие считается прос­то состоянием здоровья чело­века. Во всех развитых странах оно давно признано заболева­нием, и государство оплачивает его лечение.

На протяжении последних лет наш девиз - «ЭКО для всех». Хочу сказать, что если сегодня численность населения Свердловской области достигает 5 миллионов человек, а, по мнению Европей­ской ассоциации репродуктологов, при населении в один мил­лион человек требуется проведение тысячи циклов ЭКО ежегод­но, то нам необходимо делать как минимум  пять тысяч попыток экстракорпорального оплодотворения. Тогда мы удовлетворим спрос всех нуждающихся.

Здесь в городе по этому профилю работают три клиники. Я не знаю общей статистики, но мы крупная, высокотехнологичная, великолепно оснащенная клиника, осуществляем приблизитель­но 700 циклов в год. Я участво­вал в заседаниях Правительства области, где обсуждалась катас­трофическая обстановка с деторождением, и выходил с различ­ными предложениями на сей счет, например, по проведению ЭКО, для всех нуждающихся. И отрадно, что Правительство Свердловской области планирует выделение средств, для преодоления этого демографического дисбаланса.

Вот у нас есть «сертификатная беременность». Почему бы не сделать «сертификатное беспло­дие»? Все нуждающиеся должны получить такой сертификат. Год совместной жизни, отсутствие детей, обследование, и выдает­ся направление на лечение бесплодия.

Надо активнее создавать банки генетического материала. В нашем Центре банк достаточно большой. Мы криоконсервируем мужские и женские половые клет­ки. Специальное оборудование позволяет хранить сперму мужчины 15-25 лет при температуре -196°С. Она полностью сохраня­ет свою фертильность, жизнеспособность. Ведь здесь речь идет о сохранении генофонда. Мужчина обладает репродуктивной функцией не всю жизнь, бывает, что у него и в детородном возрасте происходят тяжелые клинические изменения организма. Осо­бенно это касается онкологичес­ких больных.

Перед химиотерапией, которая убивает сперматозоиды, можно забирать материал, криоконсервировать и хранить, чтобы потом использовать. Это же можно проделывать и с женскими яйцек­летками. Или другая ситуация: лица рискованных профессий. Это милиция, отряды «Альфа», «Вымпел», молодые ребята, попадающие в Чечню, в «горячие точки», где высок риск погибнуть. На Запа­де есть такой опыт, там сохраня­ют сперму в замороженном со­стоянии, и потом, если полицейс­кий или военнослужащий, не дай Бог, пал смертью храбрых, у его семьи есть шанс на рождение потомства.

В качестве примера могу при­вести историю про удивительную бабушку Екатерину Германов­ну Захарову. Уникальный случай в мировой практике. Технологи­чески операция была сделана у нас в Центре. А предшествовали ей вот какие события. Сын этой женщины болел раком. Его спер­ма 8 лет хранилась в Израиле, пе­ред химиотерапией был взят эяку­лят. Молодой человек после про­жил еще довольно долго, но все-таки скончался. Через год Екатерина Германовна  Захарова вспомнила о криоконсервированном матери­але, который хранился в госпи­тале в Израиле. Преодолев все­возможные проволочки и запре­ты, Екатерина Германовна Заха­рова в специальном контейнере привезла его в наш Центр. Была взята донорская яйцеклетка, оплодотворена спермой умершего сына, полученные эмбрионы пе­ресажены в организм суррогат­ной матери, которая благополуч­но выносила ребенка.

Мы подключились к работе не­равно открывшегося в Екатеринбурге Института медицинских клеточных технологий. Мы там представлены как отдел репродуктив­ных технологий. Само появление подобного института - мудрый шаг губернатора и Правительства об­ласти, большой задел на будущее. Мы планируем проведение исследований совместно с московски­ми, немецкими и японскими кол­легами по получению эмбриональ­ных стволовых клеток и терапев­тическому клонированию клеточной материи, что позволит лечить не только бесплодие, но и тяжелые соматические (сахарный диабет, цирроз печени) и наследственные заболевания. За этим - будущее. Завтра или послезавтра хирургия отступит на второй план. Клеточ­ные технологии придут на смену скальпелю. Единственный предмет для беспокойства: развитие клеточных технологий, вспомогательных репродуктивных методик, генетики продвигается семимиль­ными шагами и опережает право­вую базу. Многие моменты, связанные с данными исследованиями, до сих пор не узаконены. Остается уповать на дальновидность российского правительства. А Россия - хороший полигон для подобных научных изысканий.

Министр финансов РФ Алексей Кудрин не так давно заявил на правительстве, что необходимо 30 миллиардов рублей в год на реше­ние демографической ситуации. В том числе на использование вспо­могательных репродуктивных тех­нологий, на лечение бесплодия. А ведь это большой потенциал. Нынешняя потребность России - 150 тысяч попыток ЭКО в год (а делает­ся где-то 15-17 тысяч). Если бы их проводили действительно столько, то при многоплодной беременнос­ти, считайте, при 30 процентах ус­пеха, мы бы получали где-то 70 или около 100 тысяч детей в год, здо­ровых, крепких. Это немало, это был бы реальный вклад в демог­рафию. Надо помогать живущим сейчас, а не заниматься какими-то эфемерными вещами. Необходи­мо достучаться до каждой семьи. Потому что, к сожалению, сегодня могут к нам обратиться далеко не все. В Европе одна попытка ЭКО стоит 5-7 тысяч евро, в Штатах -до 14 тысяч долларов. А у нас где-то 2,5-3 тысячи долларов. А стои­мость препаратов и расходных ма­териалов во всем мире абсолютна одинакова. Вот на что нужно суб­сидировать деньги. И кстати, при том профиците бюджета, который имеется, это не очень большие де­ньги. Зато лечение бы стало до­ступно всем.